Eu sinto um vazio no peito, Berimbau vem me ajudar…

Шесть вечера. Пора кормить Кузьму и валить на стадион — капоэйрить в жало. Можно ли назвать капоэйрой то, во что ты играешь в одиночестве? +35 в тени напоминают мне о Бразилии, в которой я так и не побывала, так как рассчитывала, что Кузьма появится раньше. Только вот океана нет рядом, зато есть летний душ.

Пространства вокруг так много, что не на чем сфокусировать взгляд во время ау, разве что на проезжающих мимо роллерах. Говорят, здесь, в Усть-Лабинске, в последнее время стало модно кататься на роликах. А кто-то же ведь начал первый…
Приходится заниматься в кедах — на укладке асфальта кто-то хорошо отмыл денег, захуярив в него песка и камней, так что после тренировки болят даже руки (послезавтра пойду в велосипедных перчатках). А газон слишком бугрист, да и глядя на местную молодежь, начинаю подозревать в траве битое стекло.

«Eu sinto um vazio no peito, Berimbau vem me ajudar», раздается из маленьких миленьких пиздатеньких колонок от сонерика, и я подпеваю: «veeeem, veeeem, vem, Berimbau vem me ajudar». Жинга, ау, кейшада, мартелу, делаю и то, название чего не успела запомнить в Петербурге. Молодежь подходит и спрашивает: «А чем вы занимаетесь?» И я начинаю объяснять, в очередной раз рассердившись, что мне не хватает слов, чтобы рассказать емко и понятно — да разве ж можно? Это ж надо почувствовать! Иногда спрашивают по-другому: «А давно вы капоэйрой занимаетесь? Кто у нас этому учит? Сколько стоит? Где проходят занятия?» Всем им я даю визитки с ответами на вопросы, раздала уже штук 20. Но никто не пришел. Потому что на стадионе «западло при всех заниматься, а когда в зале?», потому что первому стремно приходить, потому что лето и жарко, потому что платно (50 р. — столько же, сколько стоит теннис), да мало ли почему. Всем нравится, всем интересно, все зырят, и даже другим рассказывают, слухи уже пошли, но никто не приходит.

А мне бы хоть одного человека, потому что я скоро с ума сойду с пустотой играть. Капоэйра есть в «райцентре», но чаще чем раз в месяц-два я туда ездить не могу.

И вот я «deu armada, deu rasteira, мeia lua e a ponteira» и думаю так: «Приедет ко мне скоро мой самый дорогой друг Doremi (она вообще-то девушка, но не подруга — поймут немногие), привезет свой беримбау, пойдем мы с ней на стадион и будем жогать, пока у меня абада не полопается, а потом будем петь, пока у меня голос не станет как у Тома Вэйтса в песне Raindogs, а потом еще пойдем на озеро и там будем делать тоже самое. И может быть, все эти люди, которые задают вопросы, и те, что просто смотрят и завидуют, и те, что в силу своей ригидности и зашоренности смотрят и думают, что я „дура какая-то“, так вот, может быть они все наконец УВИДЯТ, что такое капоэйра. А большего мне и не надо.

P.S. Интернет здесь такая же редкая вещь, как Майбах. Поэтому обычные методы пропаганды капоэйры не канают. Только собственным примером или в „районке“ под названием „Сельская вонь“ (в смысле „новь“) можно попытаться донести до ищущей и жаждущей кайфух молодежи благую весть: капоэйра, блять, пришла в ваш дом! даешь капоэйру в каждый хутор и станицу! стар и млад, казаки и адыгейцы — все на капоэйру! семки и пиво больше не модно, модно жогать и вадиярить!

Пока я буду здесь выступать в роли Кирилла и Мефодия, в роли даже скорее мистера Фёста, а выступать я буду долго, подрастет мой Кузьма. И ежели не выгорит, я по крайней мере смогу начать ездить в „райцентр“. В группу Cordao de Ouro, блин.